Devil May Cry, 2 сезон (Netflix): один Спарда оплакан, другой — оружие

Есть скорбь, на которую имеет право только один из двух братьев. Второй сезон Devil May Cry открывается возвращением близнеца, которого семья оплакивала половину жизни и который снова входит в историю — уже как командир вражеской стороны. Сериал не подаёт это как сюжетный поворот, а как рану, которой все восемь серий пытаются заняться. Cambion, обязанный быть мёртвым, жив, организован и сражается на неправильной стороне войны между людьми и демонами. Из самой ткани сезона следует: рана началась не с возвращением Вергилия. Она началась той ночью, когда двух братьев разделили — и только одному из них разрешили её оплакать.

Переосмысление, которое Ади Шанкар почти десять лет выстраивает в своей вселенной Bootleg Multiverse — связном анимационном пространстве из Castlevania, Castlevania: Nocturne, Captain Laserhawk и теперь Devil May Cry — отстаивает один и тот же тезис, проводя его через разные жанры. Экранизация видеоигры работает не за счёт верности игре. Она работает, когда сценаристы решают, какие именно элементы исходной мифологии способны нести вес за пределами тех правил, которые сама игра обязана была соблюдать. Второй сезон выбирает один такой элемент впереди всех остальных: близнецов Спарда — обоих по крови охотников на демонов, разделённых тем, чего ни один из них не выбирал. Всё остальное превращается в строительные леса. Структура заданий исчезает. Система Devil Arms исчезает. Стиль-метр S исчезает. Остаётся семья.

Два зеркальных тела, две дисциплины выживания

Самое ясное доказательство того, что действие здесь не предмет, заключено в том, что Studio Mir делает с телами обоих братьев. Сеульская студия — уже показавшая в Arcane, докуда дотягивается корейская анимация, когда ей доверяют настоящую работу с персонажем, — применяет ту же экономию линии к двум cambion-телам, которые делят одно лицо и движутся в зеркальных, но асимметричных словарях. Хореография Данте построена на прерывании: удар Rebellion, который колеблется, выстрел, опаздывающий на такт, Devil Trigger, обходящийся ему чем-то видимым. Хореография Вергилия построена, наоборот, на сдерживании: каждый разрез Yamato доводится до конца, каждый шаг закрывается, каждое движение подразумевает дисциплину, которую кто-то выработал в нём в месте, которое камера пока отказывается называть. Два брата не просто дерутся по-разному. Они вписаны в разные телесные аргументы о том, чего требовало их выживание, потому что выживание не было одинаковым.

Вам также может понравитьсяОдно желание, один демон и одна судьба: Netflix представляет «Загадай желание»

DARKCOM, или аппарат, решающий, кто полезен

Институциональный антагонист закрепляет сезон в настоящем. DARKCOM, линия вице-президента Бейнса, бюрократическая машина, решающая, какие угрозы ей пригождаются, а какие её раздражают: ничто из этого не декорация. Это та же архитектура, которую Castlevania развернула в поздних сезонах и которую Captain Laserhawk выводит на территорию сатиры — политический скелет, который Bootleg Multiverse несёт с самого начала. Предательство Мэри в финале первого сезона — заманить Данте в состояние доверия, а затем передать его в криокамеру DARKCOM, потому что его кровь «слишком опасна, чтобы позволить ей циркулировать свободно», — невозможно прочесть как личный провал. Из того, как построена сцена, следует: перед нами система, работающая ровно так, как ей положено. Мэри предаёт Данте не как друг — она действует как агент учреждения, уже решившего, кто из двух близнецов Спарда приемлем, а кто слишком автономен, чтобы оставаться на ногах. Именно здесь сезон говорит то, что выходит за пределы его жанра: сериал обнажает механику, по которой государственный аппарат сортирует человеческие наследства по полезности — механику, чья структурная узнаваемость русскоязычному читателю в диаспоре в комментариях не нуждается.

Силуэт как тезис

Техническая подпись, отличающая Devil May Cry от сопоставимых сериалов, лежит в том, чего Studio Mir сознательно не делает. У студии с избытком средств, чтобы анимировать Данте как отполированного аниме-протагониста — она активно выбирает этого не делать. Бой Данте сохраняет силуэтную логику игр — тот контур, по которому персонажа узнают раньше, чем видят лицо, — и это решение не верность, а ремесленная дисциплина: сохраняется то, что несёт идентичность, остальное уходит. Силуэт Вергилия выстроен в оппозиции: вертикальнее, замкнутее, с меньшим количеством воздуха вокруг тела. Два силуэта — это аргумент раньше, чем дуэль.

Музыкальные решения Шанкара работают по той же логике. «Rollin’» Limp Bizkit как заглавная тема первого сезона была не ностальгическим жестом, а тезисом о том, к кому обращён этот Данте: к поколению, выросшему на ню-метале начала 2000-х, той самой аудитории, которая в 2005 году играла в Devil May Cry 3. «Afterlife» Evanescence внутри сериала продлевает то же самое заявление о регистре. Лицензированные треки сообщают зрителю, в каком тоне работает сериал, ещё до того, как кому-то из персонажей приходится это объяснять.

Вопрос, который хореография не способна решить

То, что второй сезон оставляет открытым — сколько бы отсылок он ни нагромождал: гонконгская wuxia-композиция в драке в баре, тактическая геометрия в духе The Raid в коридорной сцене, — это вопрос: если одно и то же детство произвело и охотника, и командира, и спасённого близнеца, и завербованного, тогда хореография не приговор. Она лишь квитанция о разделении, которое два брата между собой не согласовывали.

Devil May Cry, второй сезон, выходит на Netflix во вторник, 12 мая, со всеми восемью эпизодами доступными с полуночи по тихоокеанскому времени. Ади Шанкар возвращается как создатель и шоураннер. Studio Mir отвечает за производство и анимацию. Джонни Йонг Бош снова озвучивает Данте, Робби Деймонд присоединяется к составу в роли Вергилия, Скаут Тейлор-Комптон остаётся в роли Мэри, а Хун Ли возвращается в роли Белого Кролика. Netflix уже одобрил третий сезон ещё до премьеры этого — самый ясный на сегодня сигнал, что Bootleg Multiverse строится как франшиза на длинной дистанции, а не сезон за сезоном.

Первый сезон по-прежнему доступен на Netflix для тех, кто хочет восстановить контекст. Новые зрители могут начать прямо со второго сезона — сериал никогда не требовал, чтобы зритель играл в те самые игры Devil May Cry от Capcom, из мифологии которых он берёт материал.

Похожие материалы

Дары моря: Португальский феномен Netflix возвращается с новой волной

Секреты пингвинов: Новый захватывающий документальный сериал National Geographic от исполнительного продюсера Джеймса Кэмерона

«Полиция: штат Западная Бенгалия»: Новый полицейский триллер от Netflix на улицах Калькутты

Врач, государственное сокрытие и отравленные дети: реальная история сериала Свинцовые дети

«Эмилия-Романья: долина моторов» раскрывает человеческую цену скорости в самом сердце итальянского автоспорта

Невозможная любовь расцветает в шоколадной лавке: Netflix представляет «Анонимные романтики»